Казнь 3-летнего Ванечки

Москва, 16 июля 1614 года. В начале 1613 года в Русском государстве состоялся Земский собор, избравший на царствие 16-летнего Михаила Федоровича Романова. Присутствие на троне пусть и юного, но вполне легитимного государя подводило черту под смутным временем, но призраки прошлого все равно витали над русским престолом.
 
Марина Мнишек, жена эпичнейшего Лжедмитрия I, а после – и Лжедмитрия II, умерщвленных к 1610 году, по-прежнему была жива, а на стыке 1610-го и 1611-го годов обзавелась потомством. Сынулю назвали Ванечкой, а его отчество до сих пор вызывает споры у историков. По одной версии, отцом Ивана успел стать Лжедмитрий II – до того, как превратился в суповой набор после встречи с саблей Петра Урусова. По другой, батькой был любовник Марины Иван Заруцкий, атаман донских казаков и изменник родины, за широким плечом которого польская интриганка пряталась, опасаясь расправы, когда наступил перебой с новыми Лжедмитриями.
Как бы то ни было, малолетний Ванечка становился претендентом на русский престол и одним фактом своего существования мог пролонгировать смуту на неопределенное время. Развязка истории в пользу Мнишек и ее отпрыска грозила Русскому государству потерей суверенитета. Продолжение гражданской войны, бушевавшей оттого, что народ не знал, какому царю присягать, тоже, очевидно, не принесло бы ничего хорошего.

Когда Земский собор доверил страну Михаилу Романову, а Мнишек и ее дитятко отправил на три буквы, Мариша под эгидой казачьего отряда Заруцкого махнула подальше от Москвы, где продолжила сеять смуту. Расчет был гениален и прост. В то время на Руси не было мессенджеров, так что жители провинции могли месяцами не знать, что в стране уже есть законный государь. Ушлая полячка показывала сынульку в Казани и Вятке (сейчас – Киров), и местные присягали ему как царю – Ивану Дмитриевичу. В то время как для более осведомленных русичей тот же младенец был Иваном Воренком.

Совершая тур по русскому государству, Марина вешала лапшу на уши боярам, обещая им райскую жизнь при Иване Дмитриевиче, а доверчивые простолюдины и так верили, что ребенок, из-под которого приходилось вытряхивать какули, – их государь.
Но не все было так просто, за Мнишек гонялись царские воеводы. Князь Иван Одоевский выгнал Марину из Воронежа, закрепиться в Астрахани ей не позволил Василий Хохлов. В 1614 году Марина вместе с Заруцким и Ванечкой улизнула на Яик (сейчас – Урал), но и там пришли по ее душу. Бой закончился поражением шайки смутьянов. Окольными путями их доставили в Москву.
 
В столице со всей троицей не церемонились. Заруцкого посадили на кол, а Мнишек попала в заточение в Коломенском Кремле или в каких-то других казематах. До Ванечки добрались после казни Заруцкого, что слегка намекает – размышляли, как с ним поступить. Но финал был предсказуем: 16 июля 1614 года возле Серпуховских ворот поставили виселицу и при солд-ауте повесили 3-летнего ребенка. 26-летняя Марина умерла в том же году при весьма загадочных обстоятельствах. Летописи вещают, что она рассталась с душой от тоски – так переживала из-за утраченных надежд на русский престол, на деле – ее могли придушить или утопить. Как было в действительности, мы уже не узнаем.
 
Говорят, перед смертью Марина прокляла род Романовых. И, надо признать, жизнь многих его представителей закончилась трагически (например, Павла I). Но еще вероятнее, рассуждения о проклятии Мнишек – подгон задачи под ответ (мол, начали с убийства – в крови и закончили) и жутковатая легенда. К вердикту о казни Ивана Воренка основатель династии Михаил вряд ли был причастен. В первые годы правления за юного царя все решали бояре да инокиня Марфа, его мама. После 15 лет смуты у них просто сдали нервы.