Фотосалон. Г. Екатеринбург.

Почему чекисты в 1920-е годы предпочитали носить кожаные куртки

Суровый мужчина с грубым пролетарским лицом в кожаном плаще с Маузером С96 в руке. Примерно такой образ перед глазами возникает у большинства соотечественников, когда они слышат слова ВЧК, чекист, НКВД.

Вот сегодня как раз и пойдет речь о том, откуда у красных комиссаров и рядовых чекистов появилась такая фактически «аномальная» страсть к кожаной одежде.
Нездоровая страсть к чекистам в кожаных куртках у современных творцов художественной культуры. Настоящие чекисты носили матерчатые пальто – солдатские и офицерские шинели ничуть не реже, чем кожаные куртки и плащи. Если начать искать фотографии, то за редким исключением куда чаще фигурируют чекисты именно в шинелях, а не в «кожанках». Тем не менее, «кожанка» действительно пользовалась особой популярностью в народе. Никакого подвоха и тайны здесь нет, любили ее за практичность: тепло держит, ветра и сырости не боится. Каждый, кто хотя бы раз носил верхнюю кожаную одежду, сразу с этим согласится.
Другой вопрос в том, откуда о бойцов ВЧК вообще появились кожаные куртки. Едва ли в условиях Гражданской войны в России было налажено срочное массовое производство данного предмета гардероба. Тем более, что кожаная одежда (особенно по тем временам) — вещь не самая дешевая и простецкая с точки зрения технологии изготовления. Ответ на данный вопрос достаточно прост: как и многое другое в вопросе материальной части, кожаные куртки и плащи в товарном количестве достались молодому советскому государству от Российской Империи.
В Российской Империи как шили свои собственные «кожанки», так и закупали их за границей с 1860-х годов. Покупали в основном в Швеции, из-за чего до революции кожаные куртки, пальто и плащи в простом народе прозвали «шведками». Приобретались они не для нужд простого народа, а для государственных служащих, сотрудников органов государственной безопасности и военных (главным образом служивших на флоте). Причина проста: кожаная одежда обладает замечательными утилитарными свойствами. Она прочная, теплая, не промокает, не продувается и не отсыревает. А еще она не становится местом обитания для вшей. Поэтому в Российской Империи «кожанки» полагались в первую очередь тем, кто служил в самых «инновационных» областях: на флоте, в авиации, в автомобильном и мотоциклетном извозе.
К 1910 году кожаная одежда в России пошла в народ. Позволить себе ее мог далеко не каждый, однако всякий состоятельный человек хотел, чтобы его шофер или извозчик был одет на «модный манер» под летчика. Кожаные куртки и плащи попроще постепенно пошли и в более бедные слои населения из числа тех, кто все-таки мог позволить себе такое счастье: мелкие государственные служащие и высококвалифицированные рабочие на заводах. Таким образом к 1917 году «кожанок» в России было уже очень много как импортных, так и собственного производства. Пользовалась такая одежда особой популярностью, отчего возникло даже понятие «шоферский шик».
«Шоферский шик» превратился в «комиссарский шик» в ходе вполне закономерного процесса отрицания всего старого на почве революции. Ярким примером является Великая французская буржуазная революция 1790-х годов, которая вывела из моды «феодальный» пышный и роскошный стиль рококо и привела к нему на смену более строгий и утонченный ампир. Нечто подобное произошло и в России. Однако, здесь на смену царской и буржуазной власти пришла власть народная, которая закономерным образом на почве ненависти к старым режимам стала отрицать и их моду. Поэтому в раннем советском государстве отрицалось и порицалось всякое излишество: крестьяне и рабочие вынесли на первый план свою моду – одежду максимально простую и исключительно утилитарную. 

Само собой, по мере остывания революционного запала и роста уровня жизни, советское общество уже в 1930-е годы все же сделает шаг в сторону более стильной одежды. Что же до ВКЧ, без уставной формы одежды оно работало только 5 лет с 1917 по 1922 год. Впоследствии появилась вполне уставная форма одежды. Хотя кожаные плащи все еще носились в ряде случаев офицерами в армии, на флоте и в органах государственной безопасности вплоть до Второй мировой войны.