Трагедия на Родосе

Не прячьте ваши денежки 
Говорят, в 1975, простившись с Туманным Альбионом, хитрожопые Led Zeppelin отправились в добровольную налоговую ссылку. Трудами правительства лейбористов прогрессивная ставка подоходного налога достигала в Англии рекордных 90%, зарабатывать много стало невыгодно. Отныне концерты группы открывала композиция «In My Time of Dying» (Когда я буду умирать), с неизменным посвящением британскому министру финансов Денису Хиили. Музыкантов можно было понять: сезон обещал стать на редкость удачным. Билеты на 700 тыс. мест фанаты размели за один день, прибыль от 40 американских шоу могла составить 5 млн.$, а от продаж двойного альбома Physical Graffiti — все 15! Какие нахер 90%?
 
Начало конца
Но зловещие тучи уже начинали сгущаться над Свинцовым Дирижаблем.
— Я чувствую, — мрачно вещал гитарный маг и чародей Джимми Пейдж, — как в небе кружат стервятники!
Ричард Коул, гастрольный менеджер, совмещающий в группе организацию концертов с поставкой наркотиков, позже подвёл итог:

— Год, когда мы поехали в налоговую ссылку, стал началом нашего конца…
Неудачи не заставили себя долго ждать: не успев пересечь границу, Джимми серьёзно прищемил себе палец на аккордной руке, сопли Роберта Планта переросли в жуткий грипп, а барабанщику Бонзо так прихватило живот, что пришлось переселяться в отдельный микроавтобус со встроенным туалетом. В гастроли был призван молодой врач, проверенный Rolling Stones, с двумя саквояжами «целебных» средств. Отказываться от привычно–разгульного образа жизни никто не собирался: табуны юных дев, желающих скрасить досуг цеппелинам, ожидали на тучных нивах американских широт. И не было знаменитости, которая бы не мечтала пропустить с нашими героями стаканчик–другой.
 
Визит к королю и новые проблемы
Примечателен визит вежливости, нанесённый музыкантами в Лос–Анджелесе стареющему затворнику Элвису Пресли. Компания заявилась в его поместье в лёгком подпитии, гружёная ледяным Dom Perignon. В ответ на грубоватое приветствие Ричарда Коула, Король рок–н–ролла, не раздумывая, врезал ему ногой на манер Брюса Ли, спровоцировав лёгкий спарринг и всеобщее веселье. В финале всё закончилось братаниями, совместными песнопениями и обменом памятными подарками. Взамен дешёвых часиков с Микки Маусом, Джон Пол Джонс получил коллекционные Baume энд Mercier, выточенные из цельного куска лазурита. Коулу, помимо хронометра, усыпанного бриллиантами, достался ещё и перстень с роскошным двухкаратником и надписью «c любовью, Линда». Пресли, до этого вовсе не покидавший свой дом, выскочил в шёлковой пижаме проводить новых друзей, вызвав бурю эмоций у свидетелей происходящего.
 
Во все тяжкие
На концертах участились побоища, воинственные фаны тащили с собой всё, что не попадя: к привычным ножам, обрезанным киям и кастетам добавились мощные петарды и стволы. Из толп, осаждающих цеппелинов повсюду, нередко неслись угрозы и проклятия. Сыгранная дорожная команда из 44 головорезов–роуди, во главе с Питером Грантом и Коулом, была готова размазать любого. Пресса, изначально невзлюбившая группу, даже на волне успеха умудрялась поливать их грязью, обвиняя во всех смертных грехах, от плагиата до сатанизма. Странная нервная мадемуазель, настойчиво пытавшаяся пробиться к музыкантам, оказалась психопаткой из окружения Чарлза Менсона. Через полгода её имя узнала вся страна: не добравшись до Джимми Пейджа, Линнет Элис направила пистолет на президента США Форда, получив пожизненное.
И самое тревожное, с безобидных алкоголя, травы и таблеток весь дружный коллектив, включая техперсонал, плавно переехал на тяжёлые наркотики. Что не могло не сказаться на общей накалённой атмосфере…

Кровавый уик–энд

В июне, после джазового фестиваля в Монтре, цепеллины вернулись к семьям. Пейджи с Плантами отправились отдыхать на остров Родос. Трагедия случилась 4 июня. На узкой горном серпантине маленький прокатный Мини Моррис, потеряв управление, врезался в дерево, чудом обогнув пропасть. За рулём была жена Планта, уроженка Индии Морин Уилсон. Сам вокалист сидел рядом, двое его детей и дочь Джимми Пейджа находились сзади. Когда Роберт открыл глаза, сначала он подумал, что Морин мертва — вся голова девушки была в крови. Несколько часов в кузове тряского прицепа местный фермер вёз искалеченных супругов до ближайшей больницы: Морин с проломленным черепом и разбитым тазом, потеряв много крови, не приходила в сознание. Планту, помимо сломанной руки, раздробило ногу, дети отделались ушибами и ревели.
 
Мумия возвращается
На следующий день, на взятом под честное слово реактивном самолёте, с двумя английскими врачами и пакетом необходимой крови, примчался злой, как собака, Ричард Коул. Щедро оплатив подозрения властей в возможном опьянении миссис Плант, он в тот же день вывез пострадавших в Соединённое Королевство. Но не всё было так просто: Роберт не мог находиться на территории своей страны без штрафных санкций. Загипсованного и залепленного для неузнаваемости пластырями певца спровадили в дом их общего приятеля на острове Джерси, неподвластном британскому налоговому законодательству. Следующие полгода «златокудрый бог» провёл в инвалидной каталке, кляня увлечения оккультными текстами и плохую карму. О многомиллионных убытках тогда никто старался не вспоминать.
И это было только началом всех бед, обрушившихся к концу 70–х на самую успешную группу в рок–музыке. Главные потрясения ожидали их впереди. И это прям написано за задумчивой роже Роберта Планта на нашей посттравматической фоте в его любимом Уэльсе…
 
Забегая вперёд
В Роберте всегда чудесным образом уживались трепетный муж, заботливый отец, любитель кельтской старины и отвязная рок–звезда, заводящая миллионы поклонников. Несмотря на все свои бесконечные «бейбе–бейбе», бабские» ужимки на сцене и жуткий нарциссизм, это был достойный и твёрдый чувак. После аварии он по 18 часов распевал в студии в инвалидном кресле, загипсованный наподобие египетской мумии. Потеряв в 1977 6–летнего сына Карака, Роберт ушёл в себя на год, спрятав от людей своё горе.
Единственный раз в аэропорту Бирмингема его спросили о случившемся.
— Во всем виновата эта ёбанная слава, — устало ответил вокалист.
— Но что она значит для тебя? — продолжал допытываться журналюга.
— Ничего, по сравнению с семьёй и любовью. И это были не пустые слова. Похоронив в 1980 лучшего друга Бонзо, он навсегда покинул Свинцовый Дирижабль, уйдя в свободное плавание. А в 2007 положил с прибором на миллирд прибыли от 2–летнего воссоединения. Ибо не в деньгах счастье, когда их и так дохуя.