Хитровка находится в самом центре Москвы. Сейчас это вполне благоустроенный район, а до революции москвичи боялись приближаться к так называемому «Босяцкому раю».

Предшественниками Хитровки можно назвать криминальные парижские кварталы, получившие название «дворов чудес». В конце 17 века начальник полиции Парижа Ла Рейни избавил горд от этих вертепов. Московские полицмейстеры тоже не раз пытались избавить Первопрестольную от Хитровки, но не находили понимания со стороны начальства.

После пожара 1812 года на этом месте было пепелище. В 1814 году владения погорельцев выкупил генерал Николай Хитрово, зять фельдмаршала Михаила Кутузова. Он построил себе особняк (который стоит до сих пор), соорудил торговые ряды и обустроил площадь, названную Хитровской, а район вокруг нее — Хитровкой.
Хитровская площадь

Когда генерал умер, площадь и торговые ряды перешли городу. После отмены крепостного права в этом районе расположилась биржа труда. Так Хитровка и начала превращаться в криминальную клоаку. Сюда хлынули свободных, но безземельных крестьян.

Далеко не всем удавалось найти работу, ведь квалификация приезжих была невысокой. Многие оседали на Хитровке, занимаясь нищенством или воровством. Но и тем, кто находил работу, жилось нелегко. Эти люди работали за копейки с раннего утра до позднего вечера, а спали в ночлежках на Хитровке.

На площадь выходили ночлежные дома, принадлежавшие Ярошенко, Бунину, Кулакову, Румянцеву. Эти люди здорово наживались.

Известный журналист и знаток дореволюционной Москвы Владимир Гиляровский писал:

«Каждый ночлежник платит пятак за ночь, а «номера» ходили по двугривенному. Под нижними нарами, поднятыми на аршин от пола, были логовища на двоих; они разделялись повешенной рогожей. Пространство в аршин высоты и полтора аршина ширины между двумя рогожами и есть «нумер», где люди ночевали без всякой подстилки, кроме собственных отрепьев».

Похожее описание дает и начальник московской сыскной полиции Аркадий Кошко:

«Если бы произвести химический анализ воздуха этих помещений, то надо думать, что, наперекор законам природы, кислорода не оказалось бы в нем совсем».

«Бульонка» — лучшая еда
На Хитровке существовали свои законы и порядки. Власть предпочитала не вмешиваться, попросту закрывая глаза на царившее у нее под боком безобразие. Полиция там почти не появлялась.
Обед на Хитровке

Многие из обитателей района настолько опустились, что уже не представляли себе и даже не желали иной жизни. В ночлежках собирался отпетый сброд со всей страны — воры, мошенники, убийцы, бывшие каторжники, беглые преступники. Они отгораживали свой мир от того мира, где жили обычные люди.

Некоторых добровольных обитателей трущоб родные силой увозили домой, но те вскоре снова возвращались, считая, что именно на Хитровке настоящая жизнь. И только здесь можно почувствовать себя по-настоящему свободным человеком.

Но за эту свободу приходилось дорого платить. Чтобы лучше понимать, кто жил на Хитровке, одна из категорий людей «раки». Это были портные, но из категории «сапожник без сапог». Голые, пропившие последнюю рубаху, «раки» из своих нор никогда и никогда не выходили.

Грамотных постояльцев было не очень много, и для них нашли специальное занятие. Они за копейки переписывали для актеров и библиотек пьесы, за что звались «писаками». Столы на Хитровке были только в трактирах, а потому «писаки» трудились лежа на полу.

Нельзя сказать, что государство совсем не заботилось об обитателях района. Оно, например, поставило водогрейни, чтобы обеспечить местный люд бесплатным кипятком. Благодаря этому появилось на свет главное кулинарное блюдо Хитровки — «бульонка». Ее готовили из костей, овощных очистков, рыбьих скелетов, мясных обрезков и других отбросок с окрестных помоек. Все это мелко нарезали и заливали кипятком. Рассказывали (не без юмора), что тому, кто попробовал «бульонки», потом другая еда была не в радость.

Воровские специальности
Зловещую славу имели и хитровские трактиры: «Пересыльный» и «Сибирь» в доме Румянцева, «Каторга» в доме Ярошенко. Каждый трактир посещала своя публика. В «Пересыльном» собирались нищие и барышники, в «Сибири» — карманники и скупщики краденного, в «Каторге» — воры, беглые каторжники и главные криминальные авторитеты Москвы. Вернувшийся из Сибири преступник мог прийти на Хитровку, где его с почетом встречали и находили для него «работу».
Криминальный контингент вообще составлял значительную часть обитателей этого района. О хитровских ворах рассказывал дореволюционный журналист Георгий Виллиам — человек тяжелой, но интересной судьбы.

Если Гиляровский бывал на Хитровке и даже водил туда экскурсии, то Виллиаму довелось самому пожить в хитровских трущобах. Его отцом был англичанин, владелец оружейного магазина и завода по изготовлению охотничьего пороха, а матерью — дочь богатого фабриканта-галантерейщика. Однако, Виллиам рано осиротел, а из приемных семей его изгоняли «за строптивость нрава». Независимость и строптивость довели его до ночлежек, по которым он скитался десять лет. Затем занялся писательством и выпустил книгу «Хитровский альбом».

Из сочинений Виллиама мы знаем, что у воров на Хитровке имелась своя специализация. «Поездошники» срывали с проезжающих пролеток багаж, «фортачи» лазили в окна, «ширмачи» в толпе шарили по чужим карманам, «огольцы» воровали товар в торговых лавках на виду у всех. Были и так называемые «рыбаки». Зимой они наматывали мокрый кусок ткани на проволоку и опускали ее в щель кружек для пожертвований при церковных приходах. Монеты примерзали к мокрой ткани, и, как уверяли знающие люди, за сутки улов таких воришек мог составить до 20 рублей.

Нередко хитровские обитатели сбивались в шайки, которые грабили прохожих и обирали пьяных. Гиляровский описывал, как пострадал его коллега — сотрудник журнала «Развлечения» Епифанов, вздумавший изучать трущобы. Его сначала напоили в кабаке, а потом донага раздели на площади.

Одна воровская шайка под видом трубочистов устраивались в дома побогаче, а потом обворовывали их. Подчас «трубочисты» устраивали настоящие спектакли. Один из них в разгар работы падал с крыши — в доме начиналась суматоха, а в это время оставшийся на верху напарник спускался в комнаты и забирал все самое ценное.

Жизнь — копейка
Человеческая жизнь на Хитровке ничего не стоила. Тамошние постояльцы регулярно убивали друг друга в пьяных драках. На людей, которых подозревали в сотрудничестве с полицией, набрасывались скопом и били пока тот не испускал дух.

Ни о какой морали там говорить не приходится. Одна из достопримечательностей, сохранившаяся до сих пор, — это дом-утюг. В конце 19 века в этом трехэтажном угловатом здании находился ночлежный дом Кулакова. Он был чище и опрятней других, а потому его облюбовали соскучившиеся по удобствам бывшие заключенные и беглые каторжники. Они не гнушались ничем: обирали больных, детей, только что прибывших с родных полей крестьян.
Дом Кулакова в наши дни

Но самое страшное, что Хитровка плодила все новые и новые поколения преступников. Для тамошних детей было три пути в жизни: работать до изнеможения за копейки, как родители, побираться на паперти или вставать на криминальную стезю. Многие, конечно же, выбирали третий путь, поскольку он сулил хотя бы призрачное благополучие.

Незавидной была судьба хитровских девочек. Собственные родители могли продать их какому-нибудь старому сластолюбцу. Георгий Виллиам рассказывал, как для удовлетворения похоти богача ему была продана девочка семи лет. Но и тех девочек, которые избежали подобной участи, при достижении совершеннолетия ждали публичные дома и притоны.
После революции преступность на Хитровке выросла еще больше. Но в 1920-е годы советская власть решила с этим покончить. По решению Моссовета Хитровский рынок был снесен, а на площади сделали сквер. Старые ночлежки преобразовали в жилтоварищества.
Хитровка в наши дни

С 1935 до 1994 года Хитровская площадь называлась площадью Максима Горького, учитывая, что Горький — автор пьесы «На дне». Кстати, перед постановкой пьесы актеры Художественного театра посещали Хитровку.

Сейчас площади возвращено историческое название, но уже ничто не напоминает о прежней Хитровке.

от GazizaFup