Top.Mail.Ru

Далее со слов авторши текста:

Недавно мы с мужем переехали с одной съемной квартиры на другую, и я, пока еще пребываю под впечатлением, хочу рассказать о том, что представляет собой рынок аренды жилья в нашем прекрасном городе. Сразу оговорюсь: если вы – человек, для которого деньги вообще не проблема, можете дальше не читать. Для вас тут есть премиальное жилье, и вы можете снять себе замечательный лофт в Сохо за какие-нибудь $6000 в месяц – или и вовсе его купить. Но подавляющее большинство нью-йоркцев не может себе позволить такую недвижимость. Будучи в их числе, мы задались вопросом: можно ли за $2000 в месяц найти квартиру, в которой мы не будем каждое утро проклинать тот момент, когда своими руками подписали договор аренды? Поначалу надежды наши были вполне себе радужными.

Здесь нужно добавить, что для Нью-Йорка $2000 – нормальная, вменяемая сумма: не стоит переводить ее в рубли, примерять на московскую недвижимость и ужасаться. Чтобы стало понятно, скажу, что это примерная цена двухкомнатной квартиры (здесь их называют one bedroom) в середнячковом районе. За меньшие деньги можно снять или крошечную студию в месте попрестижнее, или трешку в районе победнее.

Еще один факт: Нью-Йорк – город арендаторов. 67,4 % его обитателей снимают жилье и в сторону покупки даже не думают: местная недвижимость запредельно дорога и не перестает быть таковой даже после того, как вы станете ее законным обладателем. Налоги и так называемые maintenance fees, которые вы будете платить как домовладелец, часто представляют собой сумму, вполне сравнимую с той, которую вы отдавали бы за аренду этого жилища. При этом многие нью-йоркцы живут от зарплаты до зарплаты и не могут себе позволить не то что купить – просто переехать с одной съемной квартиры на другую. Ведь при переезде нужно оплатить первый месяц аренды, депозит, равный месячной оплате, и гонорар агенту по недвижимости, который часто бывает равен 15% от суммы годовой аренды. Так как квартиры здесь сдаются без мебели, приходится также нанимать бригаду грузчиков, которая берет от $1000 (на деле всегда выходит намного больше) за перевоз содержимого двухкомнатной квартиры. Вот и получается, что люди на долгие годы застревают там, откуда мечтают съехать.

Причем здесь война?
Решив переехать, вы должны как можно скорее определиться, в каком доме вы хотели бы жить – prewar (довоенном) или postwar (послевоенном). Дело в том, что здания, которые строили в Нью-Йорке до Второй мировой войны, резко отличаются от тех, что начали строить после. Довоенных сооружений в городе великое множество. Это капитальные кирпичные дома с высокими потолками, паркетным полом, просторными комнатами и батареями столетней давности, которые адски свистят, шипят и стучат. (Даже если вы не бывали в Нью-Йорке, в кино вам наверняка приходилось видеть фотогеничный пар, вырывающийся из-под вентиляционных решеток на его улицах. Город отапливается паром, и таким образом спускают его излишки.) А еще в довоенных зданиях вас ожидают разнообразные сюрпризы, поскольку в то время еще не придумали типовой застройки, и каждый из этих домов уникален. К примеру, у вас может оказаться пятиугольная спальня или спальня с эркером, или гостиная, отделенная от прихожей вычурной аркой и коваными перилами. Скорее всего, довоенная квартира будет украшена лепниной, встроенными полочками причудливой формы и фальшивым камином. Встречаются и совершенно фантастические варианты: скажем, ванна на львиных лапах прямо посреди кухни.
Некоторое количество довоенных зданий отреставрировали и превратили в запредельно дорогую недвижимость. Такие дома можно увидеть, к примеру, в Верхнем Вест Сайде: в одном из них живет героиня Николь Кидман из сериала “Отыграть назад”. К этой же категории относится легендарный отель Sherry Netherland, в котором можно купить квартиру – за какую сумму, я себе даже не представляю. Из надежного источника мне известно, что один только maintenance fee в Sherry Netherland составляет $25 000 за комнату. То есть, если вы купили трехкомнатную квартиру, вы будете ежемесячно платить за ее обслуживание $75 000. Я не шучу.

Но это исключение из правил. В большинстве довоенных домов квартиры сдают обыкновенным людям за обыкновенные деньги, и по этой причине домовладельцы в хороший ремонт не вкладываются: им это просто не выгодно. Перед заселением нового жильца они циклюют полы и красят стены, но красят своеобразно: прямо поверх предыдущих слоев, накопившихся почти за сто лет. Так что все былое великолепие, скорее всего, достанется вам в состоянии, от которого вам взгрустнется. Стены будут напоминать пересеченную местность; полуразвалившаяся лепнина окажется покрытой бесчисленными слоями краски. Иногда этой же краской мажут и кухонные шкафчики, которые после определенного количества наслоений перестают закрываться. Собственный ремонт квартиросъемщики, как правило, делать не могут (это прописано в договоре), поэтому приходится брать, что дают.

Стена в довоенном доме
А вот о послевоенном жилищном фонде мне сказать, честно говоря, нечего. В эту категорию попадают блочные здания, построенные в пятидесятые-девяностые годы и напоминающие советские типовые конструкции. Потолки в них ниже, чем в довоенных, комнаты меньше по площади, и вообще агенты их называют скучными и лишенными очарования. Но ручаться за эти слова я не буду, так как ни один из них своими глазами мы не увидели – возможно, потому, что их не так много.

Возвращаемся к нашей истории

Поиски жилья мы с мужем начали с сайта streeteasy.com, где ищут квартиры все жители Нью-Йорка. Из-за пандемии свободных квартир оказалось много, и на фото многие из них выглядели не просто прилично, а прямо-таки прекрасно. Но как только мы начали смотреть их вживую, оптимизм наш постепенно стал жиденьким, а затем и вовсе иссяк. Мы непрерывно спрашивали друг друга: неужели люди соглашаются жить в подобных условиях не бесплатно, а за две тысячи долларов? (Если что, нам эта сумма кажется очень даже не маленькой.)

К примеру, мы побывали в квартире, в которой, если открыть входную дверь в тот момент, когда кто-то стоит у плиты, этот кто-то рухнет лицом в кипящее варево, потому что плита расположена строго за дверью. Видели и другую, с узкими коридорчиками, через которые можно протиснуться исключительно боком (я почти не преувеличиваю). Были квартиры, все окна которых выходили на кирпичную стену: кроме этой стены, в них не было видно совсем ничего – ни единого клочка неба, улицы или чего-то еще. А если не на кирпичную стену, то на забор из железной сетки, обмотанный сверху колючей проволокой, или на крышу, покрытую вспученным гудроном и забросанную гнилыми башмаками. Помню квартиру, в которой почти не было полезной площади: она состояла из одних острых углов и напоминала лабиринт, придуманный явно не для того, чтобы в нем кто-то жил.

Вид из окна
Отсмотрев несколько десятков подобных квартир, мы немного отчаялись и решили взглянуть на жилье, которое выходило за наш бюджет, но позиционировалось как luxury. Дома премиум-класса, более-менее доступные по цене, начали строить буквально в последние несколько лет. Зачастую они выглядят привлекательно, особенно в тот момент, когда их только сдали в эксплуатацию. Как правило, в них есть спортзал, выход на крышу (на крыше – диванчики), комнаты для отдыха, помещение для велосипедов, дворик с парой деревьев и даже консьерж. Но квартиры в них крошечные настолько, что напоминают коробки от холодильника. Это ощущение усиливается, когда ты начинаешь понимать, из каких материалов эти дома построены: из самого дешевого гипсокартона и досок. Кроме всего прочего, премиум-жилье не подведено к общегородской системе парового отопления, и в квартирах установлены водонагреватели. Арендаторам приходится платить непомерные деньги за электричество.

Компромиссы
Еще до того, как начать поиски, мы с мужем долго рассуждали о том, что идеальную квартиру мы не найдем и что с этим нужно смириться. Как и с тем фактом, что за хорошее жилье разворачивается борьба: каждый из потенциальных арендаторов старается предстать перед домовладельцем в выгодном свете, порой прибегая к обману. Для того, чтобы вашу кандидатуру хозяин дома не то что одобрил – просто рассмотрел, нужно заполнить специальную форму, приложив к ней справки из налоговой, в которых должен быть указан ваш годовой доход, а также выписки с банковских счетов, поскольку хозяин желает знать, есть ли у вас сбережения и какие. Если вы недавний иммигрант, вам придется найти поручителя, который пообещает платить по вашим обязательствам вместо вас, предоставить справку с места работы, свидетельство о браке и еще кучу разных документов. У каждого жителя Америки есть кредитная история, и вашу хозяин обязательно проверит, чтобы узнать, насколько вы благонадежны. Все это делается по одной простой причине: законы Нью-Йорка всегда занимают сторону квартиросъемщика. Даже злостных неплательщиков и хулиганов здесь часто не могут выселить годами.

Для примера – типичная нью-йоркская история. Вы пустили к себе пожить друга на пару месяцев, пока он не подыщет жилье, потому что вы добрый, ну и лишние деньги вам тоже не помешают. Но по истечении пары месяцев этот друг возьми да и останься, несмотря на ваши протесты. Скорее всего, вы ничего не сможете с этим поделать, и будете жить с ним до старости, если он докажет в суде, что у него нет работы и жить ему больше негде. Таких аферистов полно, и нью-йоркцы с замиранием сердца рассказывают друг другу чудовищные истории, которые случились не в их воспаленном воображении, а вовсе даже в реальности.

К борьбе за хорошую квартиру мы с мужем были готовы. Не зря мы несколько лет день в день платили по всем счетам: наша кредитная история оказалась безукоризненной. Проблема была лишь в том, что нам не удавалось увидеть ни одной хорошей квартиры. Мы точно знали, что они существуют: скажем, подруга моей подруги снимает за $2000 четырехкомнатную (!) квартиру не где-нибудь, а в Верхнем Ист Сайде, и очень ею довольна. Моя собственная подруга за ту же цену снимает квартиру на северном краю Проспект парка, совершенно роскошную. В зуме я видела квартиры своих однокурсников, а также преподавателей, и все они, как минимум через зум, казались прекрасными. Но почему-то именно в тот момент из таких квартир никто не хотел выселяться.

Типичная нью-йоркская кухня
 По этой причине мы стали всерьез рассматривать варианты, которые раньше не считали приемлемыми: например, думать в сторону модных сейчас коливингов. В Нью-Йорке вполне взрослые люди до сих пор живут вместе с соседями, как в сериале “Друзья”, но в последнее время этот тип проживания подвергся ребрендингу. Под коливингом понимают стильное общежитие человек на пять-шесть с продуманной общей зоной, и живут в них, как правило, миллениалы креативных профессий. Но мы не миллениалы, а иксеры, и в конце концов пришли к выводу, что не сможем жить с другими людьми, даже если они прекрасны во всех отношениях. Штука в том, что мы – не прекрасны и ко всему прочему интроверты, и нам хочется утром выйти на кухню с опухшей или небритой физиономией, завтракать, не заботясь о том, как мы выглядим, и угрюмо молчать. Так что эту идею мы отмели и с ужасом осознали, что у нас больше нет вариантов.

Ровно в этот момент мне позвонил агент по недвижимости – из тех, с кем мы были на связи – и сказал, что у него есть квартира, которая нам точно понравится. Мы ему не поверили, так как слышали эти слова много раз, но смотреть ее поехали все равно, поскольку хватались за любое подобие шанса. И были изумлены, увидев квартиру с приличным ремонтом: с ровными стенами и потолками, без лепнины и ста слоев краски, большую и светлую, и – внезапно! – с неслыханной роскошью в виде балкона, с которого видно парк, а за ним – один небоскреб, который ночью переливается разноцветными огоньками.

Честно говорю, мы едва не прослезились. И бросились со всех ног домой, где полночи делали скриншоты налоговых и банковских стейтментов, а также копии паспортов, свидетельств и справок. Засыпали мы с мыслью о том, как по утрам будем пить кофе на нашем новом балконе, и говорили друг другу, что вот, упорство вознаграждается, и унывать никогда не стоит. А на следующий день узнали, что все это было зря: оказалось, квартира уже снята. Просто наш агент об этом не знал, так как среди агентов тоже адская конкуренция, и каждый пытается обойти других, заселив своего клиента.

Я не знаю, как адекватно описать степень отчаяния, охватившего нас после того, как мы получили это известие. Мне захотелось лечь на кровать и лежать сутки или, может быть, трое, не шелохнувшись. Но время поджимало: в течение двух недель мы должны были выехать со старой квартиры. Собрав себя в кучу, мы стали снова проглядывать объявления, хотя от квартир у нас рябило в глазах и нам казалось, что мы все их уже посмотрели. Через пару часов, когда мы были в пути, собираясь смотреть очередную жилплощадь, мне опять позвонил тот самый агент. Я злилась на него и трубку брать не хотела, однако вежливость или, может быть, любопытство в конце концов победило.

“Ну что, будете брать?” – как ни в чем не бывало поинтересовался он.

Оказалось, что клиент, подписавший контракт, отвалился, и квартира с балконом мечты ожидала именно нас.

Иначе, как чудом, я это назвать не могу. Но, видимо, случается и такое: уже подписав договор, арендаторы передумывают или без следа исчезают. Или внезапно вскрывается информация, что у них три собаки, а в доме запрещено держать домашних животных. Или домовладелец неожиданно узнает, что они предоставили фальшивые документы, и что на самом деле они нигде не работают, сбережений у них тоже не водится, и они хотят куда-нибудь заселиться, чтобы жить там годами бесплатно и мотать ему нервы, которых у него и так нет, потому что это Нью-Йорк.

На рынке недвижимости нашего прекрасного города, как, впрочем, и в жизни, все очень непредсказуемо: отчаяние может в любой момент смениться счастьем – и наоборот. Но пока мы пьем кофе на том самом балконе.

Автор: Светлана Сачкова